bitcoin/README.md

# Биткоин как социальный конструкт

Возьмем двоих абстрактных неандерталов. У одного есть бобер, у второго ракушка, которой можно колупать бобра. Чтобы поймать бобра, надо приложить значительно больше усилий, чем найти ракушку. 

Неандерталы осуществляют реципрокный обмен - первый неандертал дает второму ракушку, тот в обмен отдает всего бобра - разделанного ракушкой или нет - не важно. Важно то, что обмен неэквивалентный - бобер значительно ценней ракушки. 

Неандерталов это не смущает, т.к. они друг-другу ***доверяют***: каждый знает, что при следующем реципрокном обмене второй поделится более ценным в ответ. 

Если один из неандерталов становится хитреньким и/или количество неандерталов значительно возрастает, то такой простой механизм перестает гарантированно работать, т.к. возникает ***дефицит доверия***. Например, неандертал с ракушкой в следующий раз не отдаривается за бобра рыбой. Второй неандертал от этого беспредела впадает в недоумение - возникает явно осознаваемая несправедливость. Разрешить ее он может несколькими способами. Самый простой - набить морду первому неандерталу, тем самым ликвидировав дефицит доверия. Вариант сложнее - делигировать этот вопрос кому-то в стаде, кто восстановит справедливость - например, вожаку (который, конечно, еще должен образоваться). Тот, в свою очередь может принять самые разнообразные меры - прогнать того, кто накосячил от костра, лишить его самки, самому вломить ему в шнопак с лапы и так далее. 

Понятно, что удерживать в этом случае примативную доминантность вожак может только в том случае, если каким-то образом унифицирует процесс ликвидации дефицита доверия, которое критически важно для выживания стадных животных - человеков. В процессе унификации неизбежно возникает единый эквивалент дефицита доверия, который позволяет ликвидировать его на уровне стада сразу, в процессе обмена, без пролонгации, которая мешает успешному функционированию стада как единой социальной общности - например, процессу загонной охоты на мамонта. 

Понятно, что этот единый эквивалент - это и есть квази-деньги со всеми их базовыми причиндалами - единым центром эмиссии, уникальностью и т д - про это все разжевано досконально, включая и терминальные случаи, которые слабо помещаются в теории классической экономики. Например, случай, когда единым эквивалентом становятся камни, разбросанные где попало, но это не мешает процессу унифицированной ликвидации дефицита доверия по причине высокого сакрального авторитета эмитента, т.е. банального жуткого страха перед нарушением договоренностей, достигаемого кастомными репрессиями авторитета. 

С горем пополам схема начинает работать на уровне небольшого стада, приводя к известным историям - аккумуляции квази-денег у части стада, соответствующим социальным конструктам и т д - все это тривиально. 

Важнее другое - фрактальность социальных отношений. Иначе говоря, отношения между особями наследуются отношениями между сообществами - т.е. два стада неандерталов взаимодействуют как две социальные общности как два социальных организма, обладающих коллективным сознанием. 

Здесь нет никакой метафизики, вопрос сугубо утилитарный - на уровне индивидов накапливаются изменения на уровне картин мира, которые рано или поздно рождают общие компенсационные механизмы всего сообщества. 

Введем в рассуждения второе стадо, живущее через реку. Взаимодействия на уровне стад вне зависимости от персоналий, осуществляющих это взаимодействие, будет проходить ровно те же этапы, что и взаимодействие первых двух неандерталов: реципрокный обмен, возникновение дефицита доверия, формирования механизмов его ликвидации: набить морду, потом придумать единый эквивалент ликвидации дефицита. 

Понятно, что эти процессы более инертны, чем внутри одного стада. Причина проста - для того, чтобы сработал механизм формирования коллективной реакции, картина мира должна поменяться даже у самых тупых членов стада и народить подходящую идею, которая постепенно станет общем местом для стада - его коллективным я или, упрощенно, мнением-предложением для другого стада (это если утилитизировать элиминацию процесса к вопросу взаимодействия двух стад, хотя понятно, что речь идет о более общем механизме).

Это важный момент, так как он раскрывает ключевое - появление идеи-модуса в сообществе. Этот процесс обычно утилизируется до банальных объяснений каким-то внешним фактором, но это излишнее упрощение. 

Например, условный Пифагор придумал теорему своего имени. Почему? Типовое рассуждение выглядит так: возникла потребность в строительстве что-то считать, по модному новоязу "боль"))), на нее кто-то (Пифагор в данном случае) как-то среагировал. Думал-думал и надумал теорему. 

Все это хорошо, за исключением того, что полностью выносит за скобки появление сущностей, которые становятся наименованными и только благодаря этому возникают в пространстве рассуждений. В данном случае это как минимум идея треугольника, угла и его сторон, который должны получить имена и, соответственно к моменту появления теоремы, быть частью картины мира, т.е. упрощенно - при взгляде на треугольник он должен быть как минимум идентифицирован хотя бы частью стада как треугольник, т.е. должно в голове быть понятие треугольника с его атрибутами. Без этого никакой теоремы не появилось бы. 

Понятно, что этот процесс медленный и накопительный и работает на уровне картины мира сообщества в целом - сначала один его член выдяляет атрибуты треугольника, потом ему дается название, постепенно это название внедряется в головы других членов стада, они начинают буквально видеть треугольники и их идентифицировать, потом разрастается атрибуция - появляется идея угла, его название и т д. Потом на уже сформированной картине мира появляется Пифагор, который дает название-атрибуцию свойствам уже существующего в картине мира стада объекту. То есть, по факту авторство теоремы Пифагора, как и любого другого модуса всегда коллективное, пусть и персонифицированное по атрибуту первой дистрибуции догадки. 

Возвращаясь к стадам неандерталов, эта очевидная ремарка даёт нам простой вывод - дефицит доверия между стадами достаточно долго просто обязан иметь в качестве механизма своей ликвидации набитие морд друг другу - как минимум до того момента, когда дозреет коллективная картина мира стад до того, что на ее основе появится идея (не обязательно персонифицированная) по введению межстадного эквивалента ликвидации дефицита доверия, который позолит перейти к более "цивилизованным" отношениям между берегами. 

Обязателен ли в этом случае эмитент для этого эквивалента? Выше для упрощения мы его ввели (в виде вожака) сразу, но это вовсе не обязательный теоретически атрибут. В идеальном мире прошаренных неандерталов регуляция ликвидации дефицита доверия может быть сразу распределенной между всем стадом, но по факту это оказывалось возможным только в случае выноса эмитента в трансцендентность (как в случае с камешками) - боженька за обман покарает, но тем не менее теоретически это возможно уже на уровне двух стад. 

И вот после столетий набития морд, необходимые именованные сущности нарождаются и в коллективных неандерталах и совместно оба стада рожают единый эквивалент ликвидации дефицита доверия и (постепенно) всяческие механизмы вокруг этого - систему распределения, наказания, поощрения и т д. Тут уже можно начинать и про деньги рассуждать и всякие социальные механизмы контроля, поощрения и т д, но это тривиально все, т.к. описано сто раз. 

Для дальнейших рассуждений нам достаточно из этого всего двух моментов: 1. стада должны договориться 2. должен быть определен единый эмитент, причем не обязательно в виде какой-то реальной сущности - достаточно совместной идеи, присутствующей в картине мира членов обоих стад - всех без исключения. Например, мы все верим в единого бога, который не даст нам согрешить. 

Понятно, что подобный механизм может работать только в теории, ключевой аксиомой которой является максимальная унификация всех особей обоих стад. На практике, конечно, это невозможно, поэтому на уровне идеи стада договориться не могли, наделяя статусом эмитента кого-то вещественного - например, вожака одного из стад. 

Ключевой его функцией оказывается генерация и пролонгация страха - т.е. необратимости наказания за нарушение правил ликвидации дефицита доверия. При отсутствии или эррозии страха дефицит доверия не ликвидируется, а накапливается, что неизбежно возвращает стада на предыдущий этап - набития морд, результатом которого оказывается восстановление справедливости и повторения этапа заново. 

Парадоксально при этом то, что на уровне взаимодействия отдельных особей дефицита доверия может и не быть если оба участника процедуры любого (не обязательно товарного) социального обмена доверяют друг-другу - имеют положительное представление о репутации своего социального контрагента в своей картине мира. Проблема наследования этого механизма на уровне более сложных социальных организмов чем одна особь, в основном просто в ограниченности ресурсов особи в части знания о репутации других - по факту возможности такого механизма ограничены только межличностными отношениями в рамках сравнительно небольшой социальной группы с гарантированно однообразной картиной мира. 

Важно то, что в этом случае не возникает прямой необходимости в использовании деперсонифицированного эквивалента, выражающего меру дефицита доверия - для любого социального обмена он в этом случае не обязателен, т.к. все функции, делигируемые эмитенту, в данном случае персонифицированы сторонами социального обмена. 

Таким образом, для делигирования необходима деперсонализация и унификация меры дефицита доверия - назовем его унифицированным дефицитом, а количественные производные от него мерой дефицита. Тут опять можно вспомнить про деньги. 

Получается, что при условии социальных взаимодействий с моментальной оценкой репутации сторонами эмитент не обязателен, обязателен только механизм обмена. Во всех остальных случаях оказывается необходимым производить процесс унификации дефицита доверия и его делигирование арбитру-эмитетнту, который поддерживает свой статус за счет пролонгации генерации страха - т.е. неизбежности наказаний за нарушение правил распоряжения дефицитом доверия. 

Этот эмитент не обязательно должен быть вещественным, достаточно идеи + механизма. Например, идея в виде всевидящего бога, который необратимо накажет за нарушение правил распоряжения дефицитом доверия, вполне может работать при наличии у всех участников социального взаимодействия этой идеи в картине мира в примерно одинаковом виде.